Адель одним духом допила бокал, у нее перехватило дыхание.

— Вы ударили меня! — крикнула она, когда вернулся голос. — Я никогда не забуду этого, Дании Бойд!

— Никогда не забудете и никогда не простите?

— Вообще, мне это даже понравилось. Новые ощущения. Она вновь наполнила свой бокал.

— Я скажу вам кое-что, Дании. — Она сделала глубокий вдох.

— Поведаете о своей жизни, дорогая? — спросил я. — Ненавижу откровения женщин.

— Нет, это относительно теории… теории, будто женщина одевается для того, чтобы пленить мужчину. Глупости!

— Почему? — я приподнял брови.

— Это определенно не так! — она допила третий бокал и продолжила — Когда женщине действительно нравится мужчина, она делает совершенно противоположное!

— То есть? — с недоумением спросил я.

Одним рывком она развязала пояс, полы халата распахнулись, неторопливое движение плеч — и он упал к ее ногам. Под ним ничего не было, кроме самой Адель.

Она медленно повернулась вокруг своей оси.

— 115 фунтов, — похвасталась она — ни унции лишней!

Я всегда считал, что 16 лет — худший возраст. Только начнешь понимать, что такое женщина без одежды, — и тут же тьма разочарования: они увядают, они толстеют. Жизнь не переполнена девушками с обложек журналов.

Но Адель не вызвала разочарования. Фигура у нее была великолепная, кожа белая. Нарушал гармонию треугольный шрам на левом бедре.

— Вы будете только смотреть? Вам этого достаточно? Медленно пошел я к ней. Воротник сдавил горло, я рывком освободился от него. Адель ждала, опустив руки вдоль бедер.

— Снова собираешься меня ударить? — прошептала она, едва я приблизился.

— Что, у Аубрея сильная правая рука?

— Оставь его! — отмахнулась она.

— Укус змеи?

— Называй, как хочешь. Может, все-таки обнимешь меня?

— Имею и такие намерения.